«Стратегическое руководство и ответственность за исполнение тех функций, которые законом об инновационном центре «Сколково» предписаны фонду, - так ответил Аркадий Дворкович на вопрос корреспондента РБК о том, чем он будет заниматься в инновационном центре. - Я буду за это лично отвечать, нести персональную ответственность, и за это мне деньги платить будут. Ниже текст интервью.

Аркадий Дворкович. Фото: Sk.ru

 

​ «Нужно победить дезинформацию о «Сколково»


— После ухода из правительства вы стали сопредседателем фонда «Сколково» вместе с Виктором Вексельбергом? Чем будете заниматься в этой должности?

— Я занял пока именно это место, но сейчас практически уже готовы изменения в устав, с учреждением новой позиции — председатель фонда, которую мне предложено занять. Председатель фонда будет уже не общественной работой, а постоянной. Это стратегическое руководство и ответственность за исполнение тех функций, которые законом об инновационном центре «Сколково» предписаны фонду. Я буду за это лично отвечать, нести персональную ответственность, и за это мне деньги платить будут.

— Как оцениваете результаты работы «Сколково»? Требуется ли перезагрузка проекта?

— Я вступил в проект «Сколково» еще до его рождения, поскольку мы с коллегами эту идею придумали, обсудили, доложили руководству страны, она была поддержана, и мы ей занимались все эти годы, работая в разных местах, в администрации президента и потом в правительстве. Удалось сделать почти все, что хотели. «Почти» — по разным причинам: я бы сказал, на 80% мы смогли осуществить. Я имею в виду и создание материальной инфраструктуры, и создание инновационной среды, экосистемы «Сколково», которая состоит из университета «Сколтех», из других элементов образования, гимназии сколковской, которая уже очень популярна, и огромный конкурс для поступления туда. Строится жилье, люди начинают селиться, работает технопарк, офисы крупных инновационных компаний, как зарубежных, так и российских, строится огромная социальная инфраструктура.

В планах было создать все это чуть-чуть быстрее, буквально на год-полтора. Где-то мы переоценили возможности по срокам строительства, где-то переоценили наши возможности по преодолению бюрократических барьеров. В десятилетнем интервале год-полтора — это не очень критично, главное, что мы идем по намеченному пути и делаем все то, что хотели сделать. И я бы не сказал, что нужна перезагрузка, нужна новая энергия, свежесть в команде, потому что у кого-то уже взгляд замылился, нужен взгляд со стороны. Как в любой организации, нужно какое-то количество новых людей, тем не менее я считаю, что команда очень профессиональная и работает хорошо.

Кстати, операционные расходы, связанные с функционированием «Сколково», уже меньше, чем те налоги, которые приносит компания «Сколково», а это означает, что страна уже начинает выигрывать от функционирования центра.

— Что планируете в первую очередь менять?

— Что нужно прежде всего привнести — взаимодействие с другими институтами развития. Я имею в виду и Российскую венчурную компанию, и «ВЭБ инновации», и инновационные структуры крупнейших российских корпораций. Точечные взаимодействия уже существуют, но далеко от того уровня, который необходим, и это одна из задач, которой я буду заниматься.

У «Сколтеха» в основном партнерство было с Массачусетским технологическим институтом (MIT), и это так и планировалось. На новом этапе нам нужна более широкая сеть партнерств, не только с MIT, но и с более значительным кругом университетов, научных центров по всему миру, а также с РАН.

Необходимо посмотреть новым взглядом и на концепцию развития самой территории. Я считаю, что люди, которые этим занимаются внутри «Сколково», делают все правильно. Но еще более амбициозная задача — интегрировать с точки зрения управления и жизни территории, которые прилегают к инновационному центру: школу управления «Сколково», Мещерский лесопарк, соседнюю территорию, которая находится в ведении группы компаний Романа Абрамовича. Мы это все обсуждаем, в том числе с правительствами Москвы и Московской области. Юридическое объединение не предполагается, но намного более тесное партнерство уже развивается. Мы хотим, чтобы была единая среда для жизни, для деятельности, для общения на всей этой огромной территории, такой своеобразный город внутри города.

— Потребуют ли новые задачи докапитализации фонда?

— У нас стабильное бюджетное финансирование, больше, чем есть, не нужно. «Сколково» постепенно начинает зарабатывать деньги, и со временем бюджетные ассигнования на операционные расходы должны снижаться. А из частных источников — да, мы будем доказывать нашим партнерам, что «Сколково» — это хорошее место для вложения частных денег.

При этом мы будем ставить вопросы перед правительством относительно дальнейшего развития. Есть тема второй очереди университета, второй очереди технопарка, там определенные инвестиционные средства нужны. Поскольку речь идет о фундаментальном образовании и фундаментальной науке, обычно это функции государства. Мы должны будем доказать, что именно в «Сколково» нужно это сделать, а не где-то еще.

— Когда «Сколково» выйдет на безубыточность?

— Это займет несколько лет. Здесь главный вопрос — как считать налоги, потому что они значительны, если считать доходы плюс налоги, то это точно будет покрывать расходы довольно быстро, мне кажется, максимум в пределах пяти лет это возможно. Если только доходы, а налоги считать отдельно, то это займет больше времени, прежде всего по тем причинам, о которых я говорил: часть расходов идет на социальные нужды, которые не приносят никакого дохода. И мне кажется, покрытие этой составляющей из налогов — нормальная вещь.

— Нужны дополнительные льготы?

— Необязательно льготы. У нас уже сейчас есть договоренность с Москвой, что существенная часть налоговых поступлений от «Сколково» идет на обслуживание территории, поскольку это часть города.

— Как строятся международные связи, учитывая введенные недавно в США санкции против Вексельберга?

— На «Сколково» эти санкции не отразились в настоящее время. Конечно, партнеры чуть более осторожно подходят к встречам и к заключению сделок. Если мы увидим, что есть реальные проблемы, будем думать, какие нужно принимать решения. Мы мониторим ситуацию, юристы тоже смотрят на всю эту ситуацию. Пока никаких отрицательных последствий мы не увидели.

— Не было случаев, когда компании говорили, что уходят из «Сколково» из-за санкций? Даже американские партнеры?

— Не было. И с MIT, Cisco, Boeing и многими другими партнерами продолжается очень активное взаимодействие.

— Вексельберг продолжает инвестировать в «Сколково»?

— Продолжает. И компания «Ренова» продолжает инвестировать.

— Чем закончилась проверка ФСБ информации о размещении части средств фонда на счетах Меткомбанка, который был связан с Вексельбергом?

— Я еще не видел результатов.

— «Сколково» продолжает работать с этим банком?

— Не могу сказать. В том числе финансовые операционные вопросы вообще не были в моем ведении — это сфера ведения правления. Когда я стану председателем, я буду этим заниматься. Я еще на 100% не погрузился в тематику.

— Когда создавалось «Сколково», его называли российской Кремниевой долиной. Есть ли задача в общественном сознании изменить отношение к фонду, доказать, что это удачный проект?

— Мы всячески от термина «Кремниевая долина» стараемся уйти, поскольку, во-первых, это не совсем то же самое, во-вторых, по-русски это не очень хорошо звучит.

«Сколково» стало зонтиком и мотором для развития инновационного бизнеса по всей стране и для международных партнерств. У нас существует несколько тысяч стартапов и уже несколько десятков успешных инновационных компаний, которые выросли под крылом «Сколково» и уже зарабатывают значительные деньги, платят значительные налоги. ​«Сколтех» является одним из наиболее успешных с точки зрения научной деятельности университетов в стране, по цитированию, по публикациям в первой тройке среди всех университетов. И это всего лишь за небольшой период времени. Сколковская гимназия одна из самых популярных в стране, точно входит по уровню образования в число ведущих школ в России. Городская инфраструктура, городская среда абсолютно нового уровня и нового типа, какой ранее не существовало в России. Вот эту историю успеха нужно рассказывать.

Многие люди говорят о «Сколково»: «Ну да, что-то такое задумали десять лет назад, кучу денег вложили, три дома построили — вот все, что сделали». Это дезинформация. Но чтобы эту дезинформацию победить, нужно истории успеха пропагандировать, показывать и делать так, чтобы все это видели. Как во время чемпионата мира по футболу все увидели другую Россию.

Подробнее на РБК >

The list is empty

The list is empty