Спасут ли мир экостартапы

17 декабря 2021 г.

А.Голубев― Здравствуйте, у микрофона Алексей Голубев, и сегодня мы будем выяснять, спасут ли мир экостартапы. Речь пойдет о программе фонда «Сколково» GreenTech Startup Booster-2021.

С нами на связи Михаил Тыкучинский, директор по развитию Кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково». Михаил, добрый день.

 

М.Тыкучинский― Добрый день.

 

_DSC7171.JPG

Михаил Тыкучинский, директор по развитию Кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково». Фото: Sk.ru 

 

А.Голубев― Насколько я понимаю, мы с вами сегодня будем говорить о том, о чем так много сегодня говорят по всему миру самые крупные компании. Это устойчивое развитие, экология, зеленая промышленность, ESG, это крайне популярная аббревиатура сегодня. Так вот, мой первый вопрос, просто чтобы мы все понимали, что такое программа GreenTech Startup Booster, о которой я уже сказал – что это такое?

 

М.Тыкучинский― Спасибо большое. Действительно, тема очень актуальная. Может быть, немножко о ней говорят сейчас слишком много, хотя об экологии и о нашем будущем говорить много невозможно. Ну вот мы стараемся не только говорить, но и делать. Это программа по поиску, проработке, подготовке и сопровождению к реальному внедрению в промышленность технологических разработок, которые предлагают стартапы. На разные стадии. От идей, которые еще пока находятся на стадии НИОКР до практически уже готовых, но еще не получивших большое масштабирование проектов, которым мы помогаем найти заказчика, сформулировать бизнес-эффект вместе с индустриальным партнером, и дальше помогаем сопровождать внедрение.

  

Для того, чтобы это сделать, сначала эти проекты нужно найти. И мы в течение года, программа ежегодная, она занимает практически целый год по длительности. Сначала мы осуществляем глубокий международный поиск, безусловно, всю Россию захватываем и близлежащие страны. Дальше проходит многоступенчатый отбор с участием научных экспертов, у нас участвуют ведущие вузы, занимающиеся вопросами экологии. После этого мы переходим уже к более детальной проработке предложений с индустриальными партнерами программы. Уникальность программы в том, что она объединяет достаточно большое количество крупных российских и международных промышленных компаний, которые не просто оценивают какие-то призы победителям, как часто бывает с конкурсами инновационных решений, они выходят со своими конкретными, практическими, оплачиваемыми запросами. И вместе с ними мы уже эти проекты отбираем и доводим до фактического внедрения.

 

А.Голубев― Ну вот в новостях о вашей программе фигурирует часто слово «акселератор», такое непростое, на мой взгляд, слово. Я не знаю, как правильно это охарактеризовать? Это конкурс? Или что это?

 

М.Тыкучинский― Это слово часто используют в разном контексте, так же, как же слово ESG многие переносят, но понимают под этим совершенно разное. Конкурсная часть, безусловно, есть. И она, безусловно, важна. Но конкурс – это только первая часть. Акселератор – это что-то, что ускоряет какой-то процесс. Вот тот проект, та программа, которую мы реализуем, она ускоряет практическое внедрение. Для этого нужно сначала найти, отобрать, подготовить и дальше внедрить. Вот в целом эта программа поэтому и называется «акселератор», потому что разработки до реального внедрения на промышленных предприятиях, особенно в России, к сожалению, надеюсь, этот тренд изменится, но они иногда идут медленнее, чем хотелось бы. Вот мы помогаем акселерировать этот процесс.

 

А.Голубев― Это происходит в России, «Сколково». Это что-то мы придумали, или это откуда взято? Есть ли похожие программы за границей? Я не слышал, что Россия вот прямо впереди планеты всей в плане перехода на зеленую промышленность.

 

М.Тыкучинский― Это не только зеленой промышленности касается. Наверное, в целом в части работы со стартапами Россия не на лидирующих позициях. Но я хочу сказать, что конкурс этого года показал, что очень много интересных технологических разработок есть, и у нас очень много международных компаний и партнеров в программе этого года, которые подтверждают, что разработки находятся на очень высоком уровне. Поэтому необходимо только чуть-чуть дополнить это инфраструктурой по работе с этими стартапами.

 

Подобные конкурсы или акселерационные программы есть и за рубежом. В дополнение к этому за рубежом очень много у крупных индустриальных партнеров, особенно – которые занимаются тематикой ESG, создано своих специализированных подразделений, венчурных студий, венчурных фондов, которые инвестируют в соответствующие технологии. В России все это пока только начинается. И у некоторых компаний есть уже венчурные фонды, которые немножечко инвестируют в ESG, но пока вот путь для стартапов в корпорацию, он не совсем понятный. Вот за рубежом инфраструктура работы с технологическими стартапами у тех компаний, которые действительно ими интересуются, она выстроена. Здесь мы потихонечку ее выстраиваем вместе с компаниями, и в рамках этой программы, можно сказать, не только стартапам помогаем, но и корпорациям помогаем научиться работать со стартапами.

 

А.Голубев― А сейчас… Вот какое-то время отбирались эти стартапы, я так понимаю. Сейчас какой этап программы?

 

М.Тыкучинский― Ну, вот так, наверное, случайно совпало, но сегодня, как раз прямо сейчас, практически в живой студии нахожусь в университете Сколтеха, Сколковский институт науки и технологий, сейчас проходит суперфинал… Правильнее его назвать «демо-днем», потому что сегодня формально все участвующие проекты – это победители, из 977, если я правильно помню, проектов, подавших заявки в этом году, сейчас выступают 27, то есть, ступенчатый фильтр, он был пройден этим количеством. И это компании, стартапы, вызвавшие наибольший интерес, практический интерес со стороны индустриальных партнеров. А индустриальных партнеров в этом году 16, представляющих самые-самые разные отрасли промышленности. Это и Якутская топливная энергетическая компания, Мосэнерго, Accenture, Газпромбанк, Газпромнефть, Северсталь, НорНикель, 3М, «Сибур», TotalEnergies, Enel, EDF, «Илим». Очень-очень широкий спектр потенциального внедрения, поэтому проекты очень разные. Сегодня как раз они выступают, и по результатам будут сформированы дорожные карты… Может быть, немножко бюрократическое слово, но практически планы по тому, как дальше эти проекты будут реализовываться с той или иной компанией в следующем году. Здесь где-то при нашей непосредственной поддержке специалистов фонда «Сколково», где-то компании уже начинают работать напрямую, собственно, это и есть наша цель… Возможно, не во всех проектах потребуется сопровождение с нашей стороны, но здесь мы оказываем и стартапам, и корпорациям поддержку в реализации, в запуске этих пилотных проектов. Поэтому сегодня вот финал. Уникальность этого финала и программы этого года, наверное, тоже, в отличие от предыдущего. В этом году мы добавили так называемый «джуниор трек», детский, скажем так. До 17 лет принимали туда заявки. И студенческий. В прошлом году мы работали только со взрослыми стартапами, сейчас вот эти два трека появились. И ребята уже выступили. Фантастические результаты. Порядка 100 проектов школьных со всей России, мы были совершенно не готовы и не ожидали, что такая взрослая программа вызовет такой живой отклик у юных, можно сказать, разработчиков. Но они еще не разработчики, но увлеченных темой экологии. И уровень проработки… Безусловно, они где-то привлекали менторов, но уровень проработки фантастический, на уровне совершенно взрослых проектов. И студенческие проекты, ожидания к ним были выше, но больше 100 проектов было подано, было очень сложно выбирать. Четыре лучших детских, четыре лучших взрослых выступили сейчас. Взрослые начнут выступать в ближайшее время.

 

Запись этого будет доступна на Ютуб, и это можно будет посмотреть, на сайте greentech.sk.ru. Так что все, кому интересно, какие конкретно проекты участвуют, и чем вообще сейчас живет с точки зрения ESG российская промышленность. И часто спрашивают: «А вот что там у вас в Сколково?». Вот оно, реальное… Это не только «Сколково», «Сколково» здесь выступает интерфейсом, экосистемой, которая объединяет стартапы и корпорации.

 

А.Голубев― Я напомню, с нами на связи Михаил Тыкучинский, директор по развитию Кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково». Мы выясняем, спасут ли мир экостартапы. Смотрите, из тысячи заявок было отобрано 27. Почти из тысяч – 27. И это, как я понимаю, не только из России стартапы. Со всего мира. В каком формате они участвуют? Это как-то все удаленно происходит? Или все съехались в «Сколково».

 

М.Тыкучинский― Это происходит гибридно, сейчас появилось новое слово. Безусловно, довольно значительное количество смогло приехать. Наверное, больше половины участвует онлайн, и большая часть работы в рамках программы проходила онлайн за исключением тех ситуаций… Все-таки экология – это не только про удаленные коммуникации, и не все вещи померить, испытать, реализовать в «цифре», поэтому компании ездили на объекты, проводили испытания, проводились какие-то реальные физические процессы, которые невозможно получить или перевести в «цифру», но сейчас финал проходит в гибридном формате. Кто-то выступает онлайн, кто-то слушает онлайн, сейчас это существенно ускоряет процесс общения.

 

А.Голубев― А можно задам вопрос, может быть, в такой несколько грубой форме? Кому это надо? Понятно… Точнее, непонятно. Вот стартапы – они что, получат… Стартаповые победители получают какие-то гранты, финансирование, или что? Или с этого получат что-то компании крупные, которые вы уже называли, которые будут внедрять эти новации. Или государство с этого что-то получит, какие-то новые зеленые технологии? Кому это все нужно?

 

М.Тыкучинский― Ну, вопрос не грубый, вопрос понятный, абсолютно честный. Единственное что, здесь, наверное, в плане ответа не «или/или/или»… Я считаю, что здесь все будет «и». Вопрос, кому это нужно… С точки зрения стартапов, компании, которые создавались, чтобы зарабатывать деньги на технологиях, это дополнительная возможность поиска клиентов, выхода на международный и российский рынок привлечения инвестиций, поэтому для стартапов подтверждение того, что они были отобраны, это уже гарантия того, что на них обратят внимание. Плюс те реальные пилотные проекты, которые мы запускаем с индустриальными партнерами, они позволяют в дальнейшем еще более обоснованно привлекать инвестиции и находить следующих клиентов. 

 

Я надеюсь, что стартапы в этом направлении делают это тоже не ради денег. Это в определенном смысле и импакт, который они приносят в наше общество за счет того, что благодаря их технологиям мир становится чище, для них это тоже важно. Для корпораций, если отвечать цинично – да, их, естественно, интересует увеличение прибыли, и она достигается за счет разных способов. Или за счет повышения эффективности процессов, за счет уменьшения штрафов и различных сборов, которые на компанию накладываются как существующим, так и перспективным законодательством в этой сфере за счет формирования новых продуктов, которые соответствуют принципам ESG, которые являются экологичными, которые находят спрос у потребителя, того, что инвесторы начинают воспринимать эти компании как экологичные, с большей охотой… Это можно объяснять модой, можно объяснять еще чем-то, но это факт, что компании, позиционирующие и доказывающие, что они соответствуют принципам ESG, привлекают финансирование быстрее и во многих случаях дешевле… У некоторых инвесторов вообще потихонечку появляются ограничения не инвестировать в компании, которые не занимаются ESG, поэтому здесь прямые выгоды финансовые есть. А для государства в целом, безусловно, если убрать совсем циничную экономику, мир действительно должен становиться чище. И, безусловно, зарабатывать деньги нужно, и все должны к этому стремиться, но зарабатывать деньги нужно ответственно.

 

Собственно, весь принцип концепции устойчивого развития заключается в том, что зарабатывать сейчас нужно без ущерба для будущих поколений. Мне кажется, что роль государства в регулировании… Как минимум, в стимулировании такого образа мышления, оно крайне важно, потому что по своей функции, по роли, должно заботиться о следующих поколениях не меньше, чем о существующем.

 

А.Голубев― Ну вот как мы выяснили, прямо сегодня проходит презентация проектов стартапов-победителей. А вы можете назвать некоторые из них… Какие-то, может, самые интересные проекты? Что эти стартапы предлагают?

 

М.Тыкучинский― Сегодня выступали, кстати, и некоторые стартапы-победители прошлого года, которые рассказывали о том, что они сделали за этот год. И, может быть, в каких-то случаях это чуть более явно, поскольку стартапы этого года только приступают к реализации пилотных проектов. Например, системы контроля качества воздуха. Это крайне актуальная задача, президентом поставлена задача разработки национальной системы экологического мониторинга, и мы очень активно участвуем в этой программе, в том числе, интегрируя в нее разработки наших стартапов. Это, кстати, к вопросу об эффектах для государства.

 

Компания «Видеоматрикс» — это система анализа воздуха по видеоизображению. Есть компания НРЗБ, которая разрабатывает платформы для сбора и анализа качества воздуха из различных источников, они за прошлый год уже запустили в разных городах, в разных регионах России свои проекты. Компания Cashluck, которая занимается переработкой жидких шлаков от черной и цветной металлургии, перерабатывая их в строительный материал. Запущены в прошлом году ряд проектов с крупными металлургическими предприятиями, и отходы превращаются в деньги.

 

Система мониторинга утечек метана, компания НРЗБ, вышла на международные рынки с разработками. Это я говорю о компаниях прошлого года, которые выступали.

 

В этом году тоже очень разные. Это и системы мониторинга, и системы переработки. Вообще в целом программа велась по шести большим ключевым направлениям. «Чистая планета» — это технологии очистки сбросов, выбросов в атмосферу. «Низкоуглеродная экономика»…

 

А.Голубев― Здесь мы поставим запятую перед перерывом. С нами на связи Михаил Тыкучинкий, директор по развитию Кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково». Мы выясняем, спасут ли мир экостартапы, говорим о программе фонда «Сколково» GreenTech Startup Booster-2021, продолжим эту тему после новостей.

 

А.Голубев― Здравствуйте еще раз, мы продолжаем, у микрофона Алексей Голубев, мы сегодня говорим о том, как экостартапы собираются спасти нашу планету. Говорим о программе фонда «Сколково» GreenTech Startup Booster-2021. С нами на связи Михаил Тыкучинский, директор по развитию Кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково».

 

Михаил, мы остановились на тех проектах, которые были реализованы по итогам прошлого акселератора. Тогда давайте продолжим о тех проектах, которые вот представлены в этом году.

 

М.Тыкучинский― Мы говорили о том, что у нас в этом году расширилась технологическая палитра, вызовы, по которым мы искали проекты. У нас шесть основных направлений. «Чистая планета» — различные проекты, связанные с улавливанием и уменьшением эффектов выбросов, сбросов, «Низкоуглеродная экономика», «Экономика замкнутого цикла», «Цифровой мониторинг», «Безопасная среда» и «Экология экстремального климата». Вот это шесть ключевых направлений, по которым были сформулированы задачи нашими индустриальными партнерами. Соответственно, проекты очень и очень разные. Наверное, перечислять 27 не буду… Поскольку сейчас еще идет отбор, говорить, какие больше нравятся-не нравятся будет не совсем корректно. Это различные установки по улавливанию, например, и обезвреживанию газов с очисткой… Например, очень перспективная инженерная разработка – улавливание углекислого газа за счет роторно-дисковой машины, которая встраивается в газовод, и улавливание СО2, задачи декарбонизации очень хорошо решает.

 

Интересная разработка, связанная с использованием избыточного тепла, которое образуется при работе солнечных батарей для нагрева воды. И сама идея не нова, но очень эффективная получилась установка, она реализуется, в том числе, за рубежом.

 

Системы автономного питания и перезаряжания дронов, которые могут использоваться для различных систем мониторинга. Очень широкий спектр, связанный… Мониторинг и датчики, которые… Была проблема несколько лет назад, связанная с таянием вечной мерзлоты, и расположенные на них нефтяные резервуары. Вот датчики, которые своевременно могут сигнализировать о такой опасности, и при этом обладают низким энергопотреблением, и могут очень долго располагаться в земле.

 

А.Голубев― Да, смотрите, у вас такая хорошая выборка, почти 1000 заявок. Можно проанализировать, откуда больше всего стартапов отправили свои заявки, из каких стран? Интересно понять, где самые сильные команды у нас на планете, вот по этому направлению ESG?

 

М.Тыкучинский― Видите, здесь… Это не просто какой-то аналитический срез, поэтому ответить на вопрос, где находятся самые сильные, он, наверное, к сожалению не помогает. Это стартапы, которые пришли на эту программу, чтобы реализовывать конкретные проекты с нашими индустриальными партнёрами. В первую очередь в России. Да, у нас есть партнеры, которые ищут и могут предоставить возможности для реализации во всем мире. Но, безусловно, в первую очередь речь идет о российском рынке, что накладывало определенные ограничения на привлечение тех стартапов, которые на эту программу придут.

 

Конечно, наибольшее количество из России. Не буду никакие проценты приводить, подавляющее. Но это очень-очень широкая география. По городам мы считали, это 170 городов и больше 20 стран. Есть проекты… Их не очень много, но есть проекты из Азии, из Индии, из Китая, Америки, Японии, Израиля. Несколько проектов вышли в финал. В основном это, конечно, российские. А сказать, что на основе этого можно сделать вывод, что российские технологии лучшие или худшие, я бы так не стал. Но мы, в первую очередь, ориентируемся на поддержку российских стартапов. Но не снимаем с себя задачу поиска наилучших доступных решений для индустриальных партнеров.

 

А.Голубев― Михаил, вот такой вопрос. Кажется, что крупные компании и государство, и вообще мы все заинтересованы в том, чтобы снизить вредные воздействия производства на экологию. Почему эта задача поручается никому не известным маленьким стартапам, маленьким компаниям, молодым людям, а не каким-то крупным, признанным, научным институтам, у которых есть опыт, понимание, степени, доктора наук? Почему не они этим занимаются?

 

М.Тыкучинский― Спасибо большое, очень хороший провокационный вопрос. Но на самом деле, здесь же вопрос – кто кому поручает. На самом деле, никто никому не поручает. И здесь… Противопоставление, очень часто я с ним сталкиваюсь. Есть стартапы, есть традиционная наука, и это вот какой-то конфликт. На самом деле, здесь нет никакого конфликта, и те профильные научные глубокие исследовательские и аналитические институты должны и будут, и занимаются фундаментальными и прикладными исследованиями в этом вопросе. Более того, огромная часть из них с нами сотрудничает и является нашими экспертами, которые помогают оценивать те или иные стартапы. При этом стартапы часто очень… являются выходцами из этих научных институтов. И задача стартапа – донести технологию в рынок. Многие корпорации работают и должны, наверное, работать и с тем, и с другим сегментом. Так же, как и государство должно поддерживать и фундаментальную науку, и помогать стартапам развиваться. Поэтому здесь, во-первых, никто не получает… Это идет от рынка, потому что мы в рамках нашей программы ориентируемся на запросы корпораций. Во-вторых, и стартапы, и наука активно участвуют в этой программе, и здесь нет противоречия.

 

А.Голубев― Да, но вот смотрите, мы с вами уже говорили, что ESG – такое модное понятие. И вроде как крупные компании, они уже не могут сегодня не быть в этом тренде. То есть, какая-то компания будет открещиваться, говорить, что «нет, мы не занимаемся темой ESG», то как-то они будут не прогрессивны, и работать не смогут. На самом деле, это что, действительно желание спасти нашу планету от загрязнения и сделать всех счастливыми и здоровыми? Или это просто… Ну такая сейчас мода. Такой тренд. Будем сейчас ESG. Через пять лет будет о чем-то другом говорить.

 

М.Тыкучинский― Ну, во-первых, я считаю, что здесь противоречия… Я не знаю, в какой мере оно есть или должно быть. Корпорации по определению всегда – машинки для зарабатывания денег. Они для этого создаются, и такая роль у них по экономической теории. При этом корпорации вынуждены, в силу своей рыночной специфики, следовать за тенденциями рынка, который как раз и формирует человечество. А человечество… Да, это, можно сказать, мода. Но что в этом плохого? Мода иногда бывает и хорошая. То есть, я считаю, что это вещь правильная. То есть, если правильные вещи становятся модными, они от этого не становятся хуже. Но таким образом, рынок фактически позволяет связать реальный запрос населения через товарно-денежные механизмы с тем, как себя начинают вести компании. Поэтому – да, если такая мода отражает правильную… На мой взгляд, по крайней мере, тенденцию и правильные пожелания человека, то это хорошо. Будут ли компании всю жизнь этому следовать, зависит, в первую очередь, от нас, от того, какой запрос будет транслировать общество и как оно будет создавать тот рынок, на котором эти корпорации работают

 

Если для нас, для потребителей, этот тренд становится важным, станет важным, и мы не будем отказываться от этой моды, то и корпорации, скорее всего, будут вынуждены следовать в фарватере. Если мы скажем: «Давайте все загрязнять», значит, они будут следовать. Нет такой абстрактной сущности «корпорация», какой-то заговор мировых корпораций. Есть рынок.

 

А.Голубев― Тогда вопрос. Почему такие опасения высказываю, потому что раньше было крайне модное словосочетание «социальная ответственность бизнеса». Мне кажется, мы еще это не до конца раскрыли, а уже началась вот эта ESG. Или это просто расширено? Не только социальная ответственность. Открыл шаурмичную, посади рядом газончик, теперь этим не ограничивается дело, теперь еще шире пошли. Так?

 

М.Тыкучинский― Теперь социальная ответственность уже по серьезному. Вот раньше посадил деревья, садик разбил около завода – и уже вроде как отчитался. Теперь этого недостаточно. И ответственность перед локальными сообществами никуда не делась, она в букве S в ESG все равно осталась. Но ответственность за более, наверное… Вот сегодня можно говорить, что ты, даже действуя локально, несешь ответственность за глобальные вещи. Вот это – то, что изменилось. Концепция глобальной… Даже твои маленькие выбросы, они влияют на весь мир. Наверное, это важно. Но это просто развитие предыдущей идеи.

 

А.Голубев― Да, вот многие стартапы, которые у вас выступают сегодня, они будут говорить о глобальном потеплении. Можно ваше мнение узнать? Потому что ученые говорят, что это неизбежный процесс, нам его не избежать. Но можно, может быть, замедлить. Эти стартапы занимаются чем? Замедляют процесс? Или пытаются повернуть вспять?

 

М.Тыкучинский― Вы знаете, я с детства испытываю глубокое уважение перед наукой. Я не являюсь фундаментальным ученым. Но если ученые это подтверждают, значит, этому можно верить. Поэтому – да, если глобальное потепление… Но если глобальное потепление нельзя обратить, но можно замедлить, это не значит, что этого не нужно делать. Так же, как течение хронических болезней. Есть болезни, которые неизбежно ведут к смерти, даже классически сама жизнь неизбежно ведет к смерти. Это не значит, что не нужно стараться лечить, поддерживать и удлинять, так же, как сейчас с пандемией. Нужно оттянуть пик заболеваемости максимально вправо, чтобы успеть разработать какие-то лекарства, подготовиться. Поэтому с глобальным потеплением… Любой возможный сдвиг вправо, даже если мы не сможем изменить, все равно полезен. Стартапы не изменят, наверное, и не являются уникальной панацеей от всего. Не будет среди наших стартапов, нет такого, что с завтрашнего дня – все – глобальное потепление отменяется. Но каждый-каждый будет вносить свой вклад. И за счет этого общий эффект будет достигаться.

 

А.Голубев― Да, спасибо вам большое. У нас, к сожалению, время закончилось. С нами на связи был Михаил Тыкучинский, директор по развитию Кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково». Мы говорили о том, как экостартапы спасают мир, говорили о программе фонда «Сколково» GreenTech Startup Booster-2021. Михаил, спасибо, до свидания.

 

М.Тыкучинский― Спасибо большое.

   

Источник: echo.msk.ru

Поисковые теги
Поделиться